Информационное агентство РОСБАЛТ, Россия, Санкт-Петербург,  2008-01-15 00:11:00 

Журналистский транзит: лояльность и свобода слова

Отношения власти и СМИ в России почти никогда не были безоблачными. Пережив горбачевскую оттепель и ельцинский ренессанс, российская журналистика осваивается в новых условиях путинской «суверенной демократии». «Росбалт» заканчивает серию публикаций о трансформациях российской журналистики нового времени.

Без сомнения, в 1996 г. больной и уже малопопулярный Борис Ельцин с его 3 процентами рейтинга сумел выиграть президентские выборы во многом благодаря тому, что его поддержала «четвертая власть» — СМИ. Особенно центральные – телевидение, радио, газеты, которые в большинстве своем затем довольно быстро трансформировались из партийных и «демократических» в ежедневный сервис для олигархических групп.

На это время приходится распад идеальных представлений российского общества о существовании независимой печати и журналистики. Стало очевидно, что СМИ пытаются узурпировать политические и финансовые группы, которые используют свободу слова для межклановых войн с целью захвата власти, бюджетных денег и богатств страны.

История с «независимым» каналом НТВ, а затем и ТВ-6 – яркие тому примеры. Оба эти частных федеральных канала с яркими командами тележурналистов, в конечном итоге, стали защищать отнюдь не свободу слова, а под ее прикрытием яростно отстаивать шкурные интересы — своих хозяев. Надо отметить, что многие тогда стали «пристяжными» уже не партии, а отвратительной, с замашками нуворишей, новороссийской олигархии, банально их покупавшей. Журналистов, которых нельзя было купить за деньги, новые «хозяева страны» покупали за большие деньги. Но, к счастью, не все продавались.

Многие либеральные эксперты считают, что настоящая свобода прессы в России существовала только при Борисе Ельцине. Их оппоненты расценивают это время как пик журналистского «разгула» и «шабаша». Так или иначе, именно при Ельцине печать была по-настоящему независимой, и, наверное, опьяненной от свалившейся на нее свободы за многие столетия удушения. Нужно отдать должное первому президенту: при всех грубых нападках со стороны оппозиционной коммунистической печати, он ни разу не обратился в суд с иском против журналистов. Ельцин всегда помнил, что во многом именно пресса и журналисты сделали его президентом.

С приходом Владимира Путина параллельно с равноудалением олигархов от Кремля и власти в 2001-2002 гг. была произведена «зачистка» олигархической печати. Первая кнопка снова перешла в руки государства. (При этом Борису Березовскому, получившему после 1996 г. главный общефедеральный канал безвозмездно, за акции было выплачено, по некоторым данным, $150 млн). НТВ, РТР и московский «Центр» также оказались под контролем государства.

Произошла перегруппировка и частных федеральных печатных изданий. Несмотря на то, что за каждым из общественно значимых брэндов – будь то «Известия», «Труд» или «Комсомольская правда» — стоит определенная финансовая группа, больше в России газет откровенно раннего олигархата времен Березовского-Гусинского нет.

На смену гласности в частные издания (не говоря уже о государственных) пришла так называемая внутренняя самоцензура, подразумевающая лояльность власти. Невероятно, но факт: по результатом соцопросов «Левада-центра», в 2004 г. 60% россиян выступали за введение политической цензуры. 59% опрошенных отметили, что они замечают существование таковой на телевидении.

Ни на минуту не прекращающаяся подковерная борьба кланов породила в России новую форму так называемой заказной журналистики (пиар, «черный» пиар, веерное размещение в разных изданиях и на сайтах в Интернете проплаченной «чернухи» на конкурентов или лиц при исполнении и т.п.)

В новых условиях «суверенной демократии» труднее всего приходится журналистам, которые не потеряли своего лица, не стали, как в советское время, неистово припадать к сапогу власти, не разменялись на криминальные или олигархические сребреники. Эти последние могикане российской печати сохранились, в основном, в глубинке страны (хотя и в центре еще есть немало тех, кто живописует не только интриги в пределах Садового кольца).

Они по-прежнему пытаются отстаивать интересы «маленького» человека, его честь и достоинство, право общества знать всю правду о власти, ее внутренней и внешней политике, чиновниках и их «делах». Они, как и во все времена российской журналистики и беллетристики, первыми принимают удар на себя. И нередко этот удар становится смертельным в прямом смысле этого слова. Одной из наиболее печальных историй новейшей журналистики стало зверское убийство в 1998 г. Ларисы Юдиной, редактора газеты «Советская Калмыкия», критиковавшей руководство республики. В этом же ряду стоят относительно недавние убийство Игоря Домникова и странная смерть Юрия Щекочихина из московской «Новой газеты».

Профессиональная деятельность независимых журналистов в регионах явно раздражает местные власти. За последние годы в стране были закрыты десятки местных СМИ, сотни журналистов пострадали при исполнении своих обязанностей, были незаконно уволены только из-за того, что пытались рассказать правду. Вот всего лишь некоторые данные из дайджеста «Фонда защиты гласности». Только за октябрь прошлого года пять СМИ было подвергнуто цензуре. Среди них — пермский журнал IQ, телевидение г. Слюдянка Иркутской области и даже московская популярная телепрограмма «Народ хочет знать» на канале «Центр». А владивостокская телепрограмма «Сталкер», телеканал «Петронет» в Петрозаводске и радиопрограмма «Земля Сокольская» в Нижегородской области вообще снимались с эфира, их вещание прекращалось.

Нормой жизни в регионах стали нападения на журналистов из-за их профессиональной деятельности. В октябре 2007-го пострадали Элина Эрлих из волгоградской газеты «Телесемь», Альгис Микульскис («Петербург — Пятый канал»), съемочная группа телекомпании «Ермак» из Екатеринбурга, независимый казанский журналист Наталья Петрова, корреспондент газеты «Советский спорт» в Нальчике Андрей Лялин. А машину редактора «Химкинской правды» (Московская область) Михаила Бекетова взорвали, видимо, в качестве предупредительной меры только за то, как он полагает, что высказал в телекамеру свое несогласие с кулуарным решением местных властей о перезахоронении останков участников ВОВ на Ленинградском шоссе. Сейчас власти пытаются наказать строптивого журналиста за «неуважение» к ним в уголовном порядке.

Постоянно получает также угрозы в свой адрес и Алексей Дуленков, главный редактор газеты «Одинцовский курьер» (Московская область). Редакция газеты была просто выселена из занимаемого помещения. В прошлом году было начато уголовное преследование Сергея Курт-Аджиева — в Самаре, Александра Зажигина — в Вологодской области, Леонида Чертока — в Архангельской.

Самая популярная мера пресечения профессиональной деятельности журналистов — отказ в доступе к информации, в том числе запрет производить аудио- и видеозапись, фотосъемку, немотивированный отказ в аккредитации, а также ограничение права на посещение и присутствие на мероприятиях в органах государственной власти, на предприятиях, в учреждениях. Таких случаев в прошлом году «Фондом защиты гласности» было зарегистрировано по всей стране несколько сотен. Ну а уж про задержание милицией журналистов, выполняющих свой профессиональный долг, и говорить нечего.

Повседневной практикой давления на неугодные СМИ становится запрет на печать или распространение. Такому остракизму в прошлом году подверглись десятки СМИ по всей стране. Особо яростно борются с бурятской газетой «Байкальские огни» и «Уфимским меридианом» – только в октябре 2007-го печатать их по сути запрещали трижды. Подобная участь постигла и газету «Тагилка» в Свердловской области.

А некоторые чиновники из Волгоградской области уже напрямую выдают циркулярные оплеухи прессе. Например, руководитель Нижне-Волжского теруправления Росохранкультуры Константин Каркачев направил в адрес независимой газеты «ЛИК-Курьер» из города Котово письмо, в котором указал редакции, что она «необъективно освещает» деятельность главы городской администрации. Не обделил он своим вниманием и одну из первых российских демократических газет «Интер» — ему не понравился отчет с «круглого стола» в волгоградской мэрии, посвященный реализации в регионе национального проекта «Здоровье». (Редакция в ответ вежливо попросила г-на Каркачева не совать свой нос не в свои дела.)

Примеры войны региональных СМИ и журналистов с местными властями можно долго множить. Но ясно одно: настоящие мастера своего дела, вкусив пьянящей свободы журналистской профессии, вряд ли согласятся когда-либо снова стать чьими бы то ни было «пристяжными». «Настоящая журналистика – всегда в оппозиции», — говорят профессионалы. А уж уровень этой оппозиции зависит от действий самих властей.

Алла Ярошинская